Городу — труба

Окт 16 • События • 885 Просмотров

Город разговаривает с обитателями на языке силуэтов и знаков. Молчание — знак порядка: шар над Зингером — на месте; из знакомой арки несмотря на новые ворота — все тот же запашок. Привычная жизнь продолжается.

Это непрерывный диалог. Большей частью подспудный. Он проявляется, когда что-то не так, когда режет глаз нелепость или накопление мелочей достигает критической массы.

168869602Вот какой-либо «московский петербуржец», потягиваясь, выходит из «Стрелы» на Знаменскую. И площадь приветствует его, предлагая на выбор либо «Тинькофф город-герой», либо «город-герой МТС».

Кого-то коробит блестящая коробка за Пушкинским театром.

Или, проезжая по Московскому от центра, вдруг справа успеваешь зафиксировать вывеску: «Мир секонд-хэнд». Круто, если вдуматься…

Узнаваемость деталей в сочетании с новым — секрет успеха, это любой Гришковец знает. Вопрос в пропорциях.

Наверное, поэтому газпромовская затея вызвала такую бучу.

Вот и представитель рода Пущиных, профессор Небольсин, заявил, что прощается с городом. Не то чтобы уезжает — именно прощается. Потому что с возведением такого сооружения это уже будет не его город. Почему, собственно?

Давайте честно: каким бы ни оказался в итоге проект, в первооснове идеи — большая труба, поставленная на попа. Даже если она камуфлирована под кукурузу.

Тут есть несколько смущающих моментов. Во-первых, сооружение такого калибра все-таки должно быть персонифицировано. Пирамида — Хеопса, башня — Эйфеля и так далее. Питер — город логоцентричный, город-роман, и текст должен читаться. Ну, хотя бы так: «Я, Миллер, вдвое круче Петра. Потому что построил вдвое выше».

Спорно, но понятно. Или, к примеру, не Миллер, а преемник Медведев — он, кстати, председатель совета директоров ОАО. Без конкретного имени — не звучит: «Я — Газпром»? А кто это — воплощение коллективного бессознательного?

Во-вторых. Вполне вероятно, что стратегически градоначальница права, и ввиду будущих экономических благ надо лечь под Газпром. Но зачем это делать с такой неприличной поспешностью и главное — за чужой счет?

Потому что бесценная петербургская аура уж точно не нынешней властью устроена. (Как, впрочем, и газ в трубу — не лично г-н Миллер закачивал.)

Поторговаться-то надо бы, провести предпродажную подготовку. Может быть, другой вариант предложить. Покрасить, к примеру, фасад Эрмитажа нефтью. Ведь Газпрому нужен не офис (а то положили бы все то же самое на бок — и все дела) — ему нужен символ, так что смысл ровно тот же.

Печально, правда, если доторгуются по мелочам. Не 300, положим, а 150. Все равно выйдет урод, но даже и без того размаха, который хоть отчасти искупает уродство.

Кстати, еще о выгодах. Ценится дефицит. Небоскребов по миру с каждым годом все гуще. А вот европейских городов с исторически соблюденным силуэтом все меньше. Попробуйте (мысленно) впендюрить такой же вариант посреди Венеции…

Питер напоминает Европе о ее прошлом (которого почти уже нет), как нам мандаринка — о Новом годе или огуречная корюшка — о весне.

Это к вопросу об экономике и о запланированных миллионах туристов.

Впрочем, вполне возможно, что по воплощении великого замысла туристские массы как раз и попрут — посмотреть на русских идиотов.

Один знакомый строитель, вполне вменяемый и неглупый человек, искренне недоумевал: с чего столько шума вокруг этой байды? Я спросил его про любимый город, и он сразу и честно сказал: «Сингапур».

Была уже в истории башня, за которой последовало смешение языков. Но я и так не уверен, что с нынешней властью мы говорим на одном наречии. Для нее и город — великий немой. Не мой.

Комментарии закрыты.

« »